Sergey Stasenko (sergey_stasenko) wrote in pishi_chitaj,
Sergey Stasenko
sergey_stasenko
pishi_chitaj

Рассказ «Пилот…ка»

Оригинал взят у sergey_stasenko в Рассказ «Пилот…ка»


Автор: Сергей Стасенко

По мотивам скетча "Пилот-блондинка"

Ветер штормил в форточку будки, словно озверевший мопс, выкусывая что-то под хвостом.

Возможно, сравнение неудачное. Наверняка девочки-писательницы написали бы «Кружевной ветер вскружил опавшую октябрьскую листву и понес ее на встречу грозным темным шелковистым лесам, покрывающим грубые, как мужская щетина, заснеженные хлопковым белым одеялом, горы».

Братан, или братанка — тебе виднее — здесь не сон пожилой девственницы. Уйми свои бесполезные грезы.



Пока ты меня в конец не разозлил перейду к Костику.

Бедняга мерзнет уже полчаса пока ты офигиваешь от фамильярности.

Так вот… Костя, пилот первого класса, сосланный за драку с пассажиром в Мироновку, трусился. Вроде ему в штаны запрыгнула скользкая ящерица. Чахлый шарфик прикрывал разве что его бородку, но никак не лысое горло. Он стоял под будкой, которая якобы была частью аэропорта.

«Аэропор» — значилось. Краски на букву «т» не хватило, поэтому Сеня, сторож будки, нацарапал ее когтем сокола. Птичку Сеня давно съел. Еду в Мироновку завозили не часто, вот и пришлось как-то соколятиной отобедать.



— Хреновая птица, — приговаривал Сеня, — обгладывая жиденькие косточки, — жесткая. Вот помню служил я под Красноярском… — как правило, в этот момент Костя опрокидывал стопарик и принимался спать с открытыми глазами.

Сеня в шестисотый раз рассказывал историю о службе под Красноярском и о попытках наестся десятком голубей.

Что-что? Бред? Соколов нельзя жрать? Поживи с недельки три при минус пятидесяти и тогда захочешь съесть шнурки от кроссовок мопса своей девушки. А сокол здесь, уважаемый, как свиные рёбрышки под чесночным соусом на гражданке. Деликатес.

— Костя, чего трезвый? — допытывался Сеня, наконец, проснувшись и впустив пилота.
— Лететь скоро.
— И тебя это останавливает?

Костя больше не поражался вопросам сторожа.

На той неделе он осушил бутылку водки в три минуты и поехал учить племянника водить грузовик.

— Тяжело в горах быть трезвым! — иногда оправдывался Сеня.

В принципе тут не поспоришь. Года четыре назад районный хозяин решил, что из поселка в четыре десятка душ можно сварганить солидный горнолыжный курорт. И первое, что нужно — аэропорт! Привлек инвестиции из-за рубежа. Ну, как из-за рубежа? Сыктывкар-то зарубежьем тяжеловато назвать. А вот это — «привлек»… Просто выжал должок с одного «упырька».

Упырьком оказался бывший муж дочери. Как-то после развода дружба «папы» с «сыном» не заладилась. Долг вернул с хорошими процентами. Для аэропорта построил взлетно-посадочную и будку. На остальное инвестиций не хватило. Дунул хозяин в заслуженный отпуск. Вот уж третий как в отпуске и пребывает. Ну, а «аэропорт» стоит. И директор у него есть.

Собственно, ничего об этом аэропорте знать тебе больше не стоит. А! Ну разве, что находится он на обрыве с четырех сторон. И ветра здесь как раз с четырех сторон. Рай для «кукурузников», ад для «Боингов». Если здесь «Боинг» и пролетает раз в полгода, завидев взлетную, так прямо крылышками махнет и шурует дальше.

Костя всё трясся. Тихо матерился про себя. Сослали его сюда давненько. Командиром экипажа быть ему больше не приходилось. Летал уж как три месяца. О родной «тушке» забыть пришлось. А вот новенький Ан-2 — теперь родной тарантас.

Боялся Костя только одного. Вернее одну.

— Сеня, будь другом, скажи, с кем лечу сегодня?
— А мне почем знать? Мое дело маленькое.
— Не гони. Ты ж с директором квасишь через день.
— На то он и директор, чтоб о планах молчать. Самогону будешь?
— Нет. Я ж говорю — лететь мне.
— Зря. Будет страшно.
— В смысле?! — Костя все же догадался. — Неужто с ней?!

Сеня пытался настроить антенну для телика. Всё шаркал вокруг. Наконец, сел.

— Выпил бы ты… Костик. Советую…

Мопс перестал жадно выгрызать что-то под хвостом. Это я про ветер. А без ветра стал слышен гул. Из гула скоро показался вертолет. Вместо колес у «вертушки» четыре няшные стойки с пушком. Сама настояла.

Костя перестал дрожать.

— Твою мать… Так, Сеня, я пошел…
— Сидеть! — Сеня резко усадил пилота. — Тебе лететь. Больше некому! У нас-то один «кукурузник» остался. Три разбила твоя пилотесса. Без тебя была. Башкой отвечаешь. И за нее, и за пропеллеры! Иди встречай!



Сеня выгнал Костю на улицу. Вертолет перестал качаться. Показалась красивая женская ножка, туфли на платформе, коротенькая юбка, громадные очки, шуба, да собачка какая-то. Собачка, видимо, сдохла… Во всяком случае на это надеялся Костя. Он нерешительно подал руку девушки.

— Ко-остик! — визжала девушка. — Мы опять с тобой летим! Как в тот раз! Над вулканом! — девушка принялась обниматься с Костей, в этот момент собачка ожила и хватанула пилота за руку.
— Сука! — взвизгнул пилот.
— Костик, — невозмутимо трепала за щеку пилота девушка. — Не ругайся. Ты ведь такой няшный. А сегодня за штурвалом Света! Света прекрасная! — радовалась Света, таща за собой офигевшего Костю.

Завидев приближающуюся пилотессу, Сеня, хлопнул дверь будки. Выглядывал в окно. Ехидно помахал Косте рукой и опрокинул новый стопарик.

— Приятного полета! — орал Сеня.

Света влезла за штурвал «кукурузника». Костя сел рядом. Девушка невозмутимо ткнула сумочку с собачкой пилоту.

— Костик, обустрой Феничку. Он наш сегодняшний пассажир. Поэтому лететь будем с ветерком.
— Света, наши пассажиры обычно седыми выходят… Ну какого лешего ты собаку сюда притащила?
— Ка-ак?! — Света всем корпусом развернулась к Константину. — Как ты не понимаешь? Скучно ему дома будет. У него сорвались потрахушки с одной сучкой Дульсинеей. Поэтому мальчик стрессирует.
— Едреный мухомор… Так это мальчик?
— Не видишь?
— Я думал это крыса, — негодовал пилот при взгляде на раздраженного кобеля чихуахуа.
— Костя, ты меня отвлекаешь… Так, а что это за кнопочка?.. Ой! — внезапно пропеллеры кукурузника напряглись.
— Света, не трогай кнопки! Я же тебе говорил прошлый раз. Просто смотри в окно, Света! Просто смотри и лучше не дыши.
— Ко-остя! Ты такой смешной. С этим твоим курносым носом, — пилотесса трепала Костю за нос, собачка принялась лаять, Костя поставил сумку с кобелем на пол.
— Нет! Нет! Нет, Костя! Он боится низких пространств. Держи его на руках.
— Ты охренела? Как я держать его буду? У меня ж штурвал!
— Ой, угомонись, Костя. Все вы мужики недотепы. Только мы, девочки, можем делать несколько вещей одновременно.
— Что делать? Красится, бухать и петь в караоке?
— Костюшечка! — щекотала пилота девушка. — Это было всего раз и ты не был против, милашка. Всё. Ты мне мешаешь. Я готовлюсь к полету.



Света принялась красится, глядя в зеркало. В дверь постучали. Она распахнулась. Сеня дыхнул перегаром. Загонял в салон Ан-2 странных людей.

— Готовьтесь, смертнички! — весело пропускал вперед сторож аэропорта. — Если долетите, сделаете селфи с седым пилотом!

Пассажиры стали пробираться сквозь пилотов. Пассажирская дверь не работала, поэтому странные женщины прогибали кости Светы и Кости. Это были две женщины.

— Hello! Hello! How are you? — допытывалась яркая дама, то и дело делая селфи на фоне Кости.
— Женщина, сядьте, пожалуйста… Пилоту больно, — сокрушался Костя, пытаясь увернуться от колена улыбающейся американки.
— Костя, ты дурак? Она ведь американка. Не понимает по-нашему. Hello! Hello! Welcome to our… Э-э-э… Борт! — улыбалась американке Света.

Та, наконец, отфоткалась и легла сзади на пассажирское сидение. А вот следующая женщина задержалась со своими сумками.

— Оце, бляха, сумок нагрузила! — кричала женщина, оттаптывая ноги пилотам. — Зятьок, хай бог дає йому здоров’я, білєта купив на самольот. Тепер полечу! Я ж з курорта. На лижах падала.

— А почему падали? — Света.
— Так на одній лижі каталася. Зятьок другу зажав… Хай йому падлюці буде там добре.

— Та-ак! — громогласно воскликнул Костя. — Пассажиры, пристегнитесь. Будем взлетать!
— А де ти, синок, рімня того сховав?
— Нет ремня у нас. Мой только есть на брюках. Не дам его вам. Веревка там есть, женщина. Веревкой привязывайтесь… Господи, как оно летает… — цедил сквозь зубы Костя, приклеивая иконку рядом со штурвалом.



Феничка начал гавкать.

— Света… Он гавкает. Мне диспетчера не слышно.
— Забей, Костюша! — вскричала Света, натягивая странной формы очки на глаза. — Полетим, епта!
— Как? — Костя не успел испугаться, Света рванула «лайнер» с места, тот быстро набрал обороты и девушка хряпнула штурвал на себя. Да так, что две женщины сзади приняли вертикальное положение.
— Све-е-е-е-е-ета-а-а-а-! Твою мать! — орал пилот. — Вы-вы-выровняй. Выровняй!

Наконец, Света отпустила штурвал. «Кукурзник» выровнялся. Но его потряхивало.

— Ой, Костик, а чего нас трусит?
— По-по-по… Бр-р-р-р… — пилот всё переводил дух. — Потому что… бляха… Слов не могу с-с-сказать… Потому что, черт!.. Потому что ты взлетела вертикально! Нельзя так!
— Костя, зато долетим быстрее!
— Я вибачаюсь, а за швидкість не надо доплачивать? –женщина с сумками.
— Не надо ни за что доплачивать, уважаемая, — вскричал Костя. — Разве, что за ваш гроб при посадке.
— Який ще гроб?
— Костя! — забеспокоилась Света. — Что это?
— Где?
— Вон та маленькая точка. Мы летим прямо на нее.
— Гав! Гав! Гав! — Феничка на коленях пилота стал орать.

Феничку стошнило.



— Света, его рвет…
— Вытрешь потом, — отрезала пилотесса. — Ну, Костя! Мы летим прямо на точку!
— Света, я не вижу никакой точки!
— А вдруг это орел?
— На этой высоте не летают орлы, — терпеливо объяснял пилот, вытирая рукавом оставленной куртки женщины «дела» Фенички.
— А если это необычный орел? — пугалась Света.
— Света! Какой необычный орел? Он нажрался, угнал корабль «Союз», взлетел на высоту десять тысяч метров и открыл люк… полетать?!
— Костя, я серьезно! — Света бросила штурвал, самолет стал стремительно падать.
— Света, едреный кочегар! Штурва-а-ал!

Света обиженно поджала губки. Задние женщины орали. Феничку продолжало тошнить.



— Еп… вашу… какого… — проснулась рация с Сеней, который сегодня был и авиадиспетчером.
— Борт 4814! Мироновка-контроль… Вас не понял, — отзывался Костя, брезгливо отодвигая Феничку.
— Шо ты не понял? — орал Сеня. — Хрена вы с курса сошли? Летите в другую сторону.
— В смысле? — Костя проверял бортовые приборы.
— Я же говорила, что вижу точку, а ты мне не верил. Сейчас собьемся с курса и прилетем в Монголию. А я ее с детства боюсь. Мне всегда снился Чингисхан. Будто он хочет съесть мой нос, Костя! — Света начала плакать и снова бросила штурвал.
— А-а-а-а! Света! Разобьемся к чертям!

С горем пополам расстроенная Света вернулась за пилотирование.

— Куда вы летите? — не унимался Сеня в рации.
— Контроль, по приборам сбоев нет… — удивлялся Костя. — Сука, не вижу курс… Света! Это чмо блевануло на приборную панель. Не видно ни хрена.

Света всем телом повернулось к пилоту. Невозмутимо:

— Так вытри.
— Ох, ё-ё-ё-ёлки! — снова орал Сеня из рации. — То я ж не туда смотрел, Костик. То в телике показывали прогноз погоды, а у вас норм. Давай. Будь здоров!
— Погоди! — Костя удивился. — Посмотри погодные условия, Контроль! Перед нами тучи.
— Так сам и смотри! — диспетчер веселился. — Костя, будь здоров! Тут «Букиных» показывают повтор. Покеда!

Рация вырубилась. Костя схватился за голову. Самолет пока не трясло. Костя решил «развеселить» пассажиров.

— Вы там не волнуйтесь. Мы на тех выходных покойников довезли в целости и сохранности. Самолет всегда возвращается на землю! Гы-гы-гы! — Костя глядел назад.
— Костик, опять твои черные шутки…
— Я вибачаюсь, а ви шо? Покійних возите?
— Ну, когда они садились были живыми! — реготал пилот.
— Oh, my God! What a pretty pilot! — американка высунулась вперед и принялась фотографировать Костю!
— Сядьте на место! — орал пилот.
— Сядь вже, Америка! А то приземлишся першою без самольота! — усаживала американку вторая женщина.
— Костя, я хочу погулять, — Света кокетливо смотрела на пилота.
— Где? Как? Сейчас? — Костя воспринимал ее всерьез.
— Да нет же, дурачок! Когда будем на земле. Я приглашаю тебя на свидание! Будем есть устриц, пить «Просеку» и запивать это пивасиком!
— Света, ну я не знаю…
— Так, тихо, Костя! У меня руки затекли. Кстати, когда ты починишь наш автопилот?
— Света, — устало отвечал Костя, умудряясь нервно поглаживать пса рукой, — у нас нет автопилота. Мы летим на Ан-2. Здесь с трудом колени помещаются.

Феничка принялся икать.



— Ой, всё! Опять твои отговорки. Так и скажи, что ты не хочешь ничего со мной вместе сделать… Блин, опять эта точка! Костя, она становится больше!
— Гав!.. Ик!.. Гав!.. Ик! — в разговор вмешался Феничка.

На него Костя уже не обращал внимания. Он сорвал очки со Светы. Протер их и вернул на ее нос.

— Всё? Нет никакой точки? — злился пилот.

Света улыбалась.

— Теперь точки нет… Костя, теперь я вижу дракона…
— Да сними ты эти гребаные 3D-очки! — не выдержал Костя, срывая очки с девушки.

Света бросила штурвал. Снова все орали кроме обиженной пилотессы.

— Почему ты такой злой? — Света вернулась к управлению.
— Я вибачаюсь, а можна шось курнуть таке саме, шо у вас? — пыталась выяснить женщина, параллельно читая Библию.
— Сидите тихо! — Костя умудрялся отвечать и ей. — Света, — вернулся к пилотессе Костя, — я не злой. Просто я тупо боюсь! Боюсь, что мы свалимся к чертям.
— Ты вчера накричал на меня за то, что мы прилетели на полчаса раньше!
— Света, мы летели в горах. А чтоб долететь раньше, ты сделала мертвую петлю над вулканом! Пассажиры седыми вышли в аэропорту. Там младенец новорожденный проглотил мамину сиську! Бабушка-атеистка сорвала с батюшки крест, прицепила его к цепи и обмоталась! Света, ты не умеешь летать. Пусть ты будешь командиром экипажа, пусть, но просто не касайся штурвала. Все знают, что у тебя папа директор аэропорта. Все, понимаешь! ХО-РО-ШО! Просто не трогай штурвал. Не нужно шутить с пассажирам: «Ребята, у нас тут хвост отвалился, но я обещаю долететь!». Не делай этого, пожалуйста!

— Хай бог милує… — сзади женщина принялась креститься.

Света внимательно смотрела на Костю с минуту. Выдала:

— Костя, мне всё ясно…
— Неужели?
— Мне кажется — ты гей?
— Gay?! — отреагировала американка. — Really? It’s so nice! My daddy is gay too! — она потрепала Костю за щечку.
— Успокойтесь! — одернулся нервный пилот. — С какого хрена ты так думаешь? — Свете.
— Это очевидно. Ты ненавидишь женщин!
— Просто помолчи. Мы идем на посадку.
— У нас есть парашют?
— Света, мы вдвоем идем на посадку. Вдвоем. И даже вместе с самолетом.
— Костя, я хочу писать! — пилотесса.

В этот момент Феничка гавнул. Пристроился на колени к Косте и что есть мочи сделал то, что хотела Света.

— Сука, почему я родился?.. — Костя в этот момент смотрел куда-то вверх.
— Ну раз ты девушке не можешь туалет организовать, хотя бы притормози, я уж как-нибудь на ходу! — девушка пыталась выйти из самолета.
— Света! Вернись за штурвал! Черт! Это турбулентность! — «кукурузник» трясло.

Тем временем Света поджала губки, отвернулась и уставилась в боковое окно, бросив штурвал. «Кукурузник» стремительно терял высоту. Феничка после похода в туалет потерял сознание. Света умудрилась достать пилочку и нервно шуровала ею по ногтям. Пассажиры орали. Правда женщина с сумками, по ходу, сильно боялась, а вот американка кайфовала от таки горок.

— Контакт с землей, Света! — самолет сильно бросило, он таки приземлился и Света вслед за Феничкой тоже потеряла сознание.

Женщины ломанулись на выход. Костя ногой открыл дверь. На снег швырнул Феничку и выпихнул еле живых пассажиров. Пилот отхлебнул воды. Света внезапно пришла в себя. Огляделась. Схватила зеркальце.



— Ой, мы приземлились?
— Нет, Света… Мы умерли, — решил съязвить Костя. — Сейчас к нам идет апостол Павел. Думает, куда определить. У них тут вроде дурдома нету…
— Черт, а у меня макияж смазался. Как в таком виде перед этим Павлом буду? Не мог мне сказать?! Дай зеркальце. Кстати, он симпатичный?

Костя плачет.

Видео скетча можно посмотреть ниже :)



======================================

По вопросам написания сценариев, пьес, рассказов и других публикаций обращайтесь:

+380975350573

sergey_stasenko@i.ua




  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments